Айдие Айдарбеков: «Не считаю себя творческим человеком»

  • 13 марта 11:50
  • 3337
Молодой режиссер и сценарист Айдие Айдарбеков мечтал, чтобы Джин исполнил три его желания. Но так как Джина не существует, он сам идет к своей мечте. О том, что это за мечта и как он к ней идет, рассказывает в интервью нашей редакции Eljastary.kz.

– Режиссер – это на всю жизнь?

– Ну, загадывать я не могу, потому что когда был программистом, не подозревал, что стану режиссером. Не знаю, что меня ждет в будущем, но это очень интересно. Сама профессия режиссера была интересной для меня с детства, но когда уже окунулся в нее с головой и увидел, как все это делается на самом деле, понял, что скорее всего, это то, чем я хочу заниматься.

– Как приходит это понимание?

– Думаю, когда тебе что-то нравится, ты получаешь удовольствие, даже если устаешь, сталкиваешься с какими-то сложностями. Вообще, если взять кино – это профессия не из легких, потому что в среднем минимальный рабочий день – 12 часов. Если ты работаешь с оборудованием, камерами, освещением, то приходится их таскать, а они немало весят. Да и так как в этой профессии одни творческие личности, у каждого свое мнение, видение, своя точка зрения. Иногда, когда они не совпадают, появляются конфликты. Это тоже немаловажный фактор того, что многие в этой профессии ближе к старости становятся нервными. Однако, при всем этом, для меня кино – это магия.

– Считаете ли Вы себя знаменитым? Где начинается граница славы? 

– Нет, абсолютно не считаю себя знаменитым. Если честно, сейчас вот благодаря проекту «100 новых лиц», из-за того, что баннеры на улицах висят, люди меня узнают. И мне это непривычно, каждый раз чувствую себя как не в своей тарелке, когда сижу с друзьями и люди подходят с просьбой сфотографироваться, например. Я немного теряюсь, друзья надо мной тоже прикалываются. Но я не чувствую себя знаменитым, я никогда к этому не стремился.

– Что для Вас соцсети?

– Плюс соцсетей в том, что можно выражать свою точку зрения, опубликовать ее, и другие люди смогут это увидеть. Допустим, если раньше это было сложнее сделать и каждый держал свои мысли у себя в голове, то сейчас он спокойно может поделиться в тех же соцсетях. Также он может найти отклик от других людей, найти единомышленников или увидеть противоположное мнение. Так люди становятся более открытыми друг к другу. Так как я был программистом, соцсети были близки мне изначально. После учебы пошел в PR и журналистику, и использовал соцсети как инструмент SMM. Зарабатывал на этом, изучал как это можно использовать. А сейчас просто выкладываю свои мысли, которыми хочу поделиться.

– Где границы между реальным миром и виртуальным? Как удержать баланс?

– Очень много времени уделяю соцсетям. Мне немного повезло, что я могу делать несколько вещей одновременно: смотреть параллельно фильм и сидеть с телефоном в инстаграме, например. Но когда в инстаграме появилась функция, которая отслеживает сколько времени ты проводишь в нем, после пары дней использования, был шокирован. Оказывается, я слишком много там зависаю.

Если посмотреть с другой стороны, то так как я программист, мне немного некомфортно встречаться лично с людьми, находить общий язык – я стесняюсь. Когда что-то говорю, могу потерять нить своих мыслей, не найти слова, чтобы их выразить. А в соцсетях это делать намного легче. Я люблю писать, поэтому они – идеальный инструмент для меня. Обдуманно пишу, подбираю слова и передаю мысли так, как хотел бы выразить.

В том, что люди все больше проводят времени в соцсетях ничего плохого не вижу. Если это помогает им самовыразиться, открыться миру, выплеснуть эмоции и найти единомышленников, то почему бы и нет. Единственное – это может портить зрение, почему я в очках (смеется). И есть фэйковость: ты можешь просидеть весь день в соцсетях и тебе покажется, будто ты многое сделал, но на самом деле провел день впустую и не сдвинулся даже с места. Но это все у нас в голове и зависит только от нас самих.



– Насколько профессия режиссера востребована в Казахстане?

– Ну, без режиссера в фильмах никуда. Не только в фильмах, но и в сериалах, программах. Единственное – у нас пока эти люди не так известны зрителю, потому что не так много кино у нас снимается, как хотелось бы. Например, если ты называешь Спилберга или Мартина Скорсезе, то перед глазами сразу всплывает список фильмов, которые они сделали. У каждого из них есть свой стиль. Что касается нас, то наше кино все еще в поиске, мы идем к этому.

Сейчас интерес людей к медиа растет все больше и больше. В Астане можно заметить, что свободное время они, в основном, в кинотеатрах. Если в Алматы, люди могут поехать на Медео, Шымбулак, то у нас проводят только в Керуен, Мега Silk Way и кинотеатрах.

Вообще, почему я пришел в кино? Когда начал смотреть фильмы и начал осознавать, для чего это сделано, какой посыл, какой смысл в этих фильмах, понял, что фильмы также могут и вдохновлять, влиять на людей. После просмотра очередного фильма можно поменять точку зрения на что-либо. Осознание этого после переросло в профессиональный интерес.

– Кино должно воспитывать?

– Во-первых, в зависимости от автора, жанра и от того, что автор хочет передать. Если он хочет мотивировать и вдохновить кого-то, то можно сказать, что кино воспитывает.

С другой стороны, кино – такой вид искусства, где многие фильмы, например, артхаусное кино, никто не понимает, и в таком случае – это способ режиссеров самовыразиться. И это тоже часть искусства и кино. Как говорится, «я – художник, я так вижу». Все зависит от того, что хочет донести режиссер.

Кино – относительно новый вид искусства и в плане обучения, там применяются новые методики и люди сами все еще ищут, сами преподаватели может не до конца осознают, как это преподавать. Допустим, у нас были такие преподаватели, с которыми мы просто сидели и смотрели фильмы. Смотрели и обсуждали. Я когда поехал, и нам сказали «ваше домашнее задание – посмотреть фильм», я подумал: «Ураа! Я там, где я должен быть!» (смеется). Но оказалось, что это все намного глубже. Мы должны были посмотреть фильм и необязательно это должен был быть какой-то современный фильм, боевик, который всем нравится. Мы смотрели кино 20-30х годов, «немое кино», которое совсем без звука, снято на черно-белые камеры и при этом длятся по два часа, вместо произнесенных диалогов карточки с титрами. Для меня это было в новинку, потому что я хоть и мечтал о кино, так глубоко не копался. Мы должны были изучить эти фильмы и разобрать: какой смысл в них закладывался, как это было снято, какие методы были использованы. У нас в Казахстане кино больше отталкивается от советской, российской системы, ближе к театральной, но в Америке упор на само кино. И у них это действительно индустрия, подходы абсолютно такие же, как и в промышленном производстве, например.

– Приходилось ли разочаровываться в чем-либо и испытывать переломные моменты?

– Я стараюсь быть более позитивным человеком, даже если меня что-то расстраивает или не устраивает, происходит что-то грустное. Я стараюсь смотреть на это с такой точки зрения, которая не позволит мне сильно зацикливаться и не давить себя этим. Я понимаю, что бывают такие события, которые ты не можешь изменить. Если ты попытался и не получилось, может это было не в твоих руках или так должно было случиться. Я отношусь как-то по-философски и не хочу себя этим давить, убивать, пытаюсь абстрагироваться от этого. Не знаю, хорошо это или плохо, но у меня такая позиция. Я буду лучше веселым, хорошим, добрым, чем буду грустить.

– Считаете ли Вы себя взрослым?

– Да, считаю, даже считаю себя старым, можно сказать (смеется). Я завидую своим сверстникам, у которых уже есть семьи и дети. Где бы ты ни был, в конце до концов понимаешь, что самое главное – это семейные ценности.

– Сложно поступить в Нью-Йоркскую киноакадемию?

– Вообще, не так сложно поступить. Если честно, я не ждал, что поступлю и хотел просто попробовать. И когда пришли документы о том, что меня зачислили, я немного не верил этому. Ну, New York Film Academy – больше коммерческий ВУЗ, поэтому если у тебя есть все документы, которые им требуются и ты подходишь под их запросы, в принципе, не так трудно. Удивился, когда мне сказали, что я прошел. Мое первое образование – программист. По логике, профессии программиста и режиссера не совпадают, но у меня было неплохое портфолио на тот момент. Я уже работал в этом направлении и сам снимал, писал сценарии. Если у тебя есть опыт, какое-то стремление, интерес, тебя примут.

– С какими трудностями Вы сталкивались в США?

– Я думал, что попаду туда и мне «хана» (смеется), если честно. Переживал насчет своего языка. Когда поступал, так получилось, что не успел сдать IELTS. Мне повезло, что в университете пошли на уступки и провели со мной собеседование. Сказали, что мой уровень английского подходит, но так как я сам формально не знал, какой у меня уровень, какой балл, переживал, что буду теряться и не смогу, например, пойти в магазин и что-то купить, потому что не знаю, как это переводится. Еще думал, что Америка, Лос-Анджелес, Голливуд мне не по зубам. Но когда очутился там, все сомнения исчезли и было ощущение, как будто я у себя дома.



– Что Вы любите писать? Я заметила, романтику и лирику?

– Романтика у меня получается как-то по умолчанию (смеется). Что бы я ни писал, уклон туда всегда идет. Но вообще вырос на фантастике. Фантастика – тот жанр, в котором хочу писать. Очень себя к этому подталкиваю, потому что все космическое и магическое меня очень сильно увлекает. Пока стараюсь писать в таком жанре.

Написанная и изданная книга у меня одна, и есть один сборник стихотворений. А вообще, хочу очень много книг написать в разных жанрах. Есть начатые с 2010 года 3-4 книги по 20-30 страниц, которые я хочу дописать в будущем.

Я просто писал свои мысли и небольшие рассказы, но один мне настолько понравился, что захотелось развить его дальше. Постепенно начал работать над этим и поставил цель выпустить свою первую книгу в 20 лет. Длилось это, конечно, долго. Писал ее несколько лет, так как параллельно учился, работал, взрослел. Цель свою выполнил.

– Kак так получается, что Вы - и творческий человек, и программист?

– Вообще, не считаю себя ни творческим человеком, ни программистом. Просто, видимо, я в детстве перечитал так много книг, и в какой-то момент начал писать сам. Я – большой фанат Гарри Поттера, и в отличие от современных детей, я каждую книгу ждал с нетерпением. И вот это ожидание, возможно, как-то подтолкнуло меня писать. Ты ждешь, что там будет и начинаешь придумывать сам. Недавно узнал, что это называется фанфики – писать продолжение какому-то произведению. Оказывается, та же книга «50 оттенков серого» сначала была фанфиком к «Сумеркам». А сейчас отдельное произведение и даже очень-таки популярное.

– Для Вас творчество – это больше труд или все же талант?

– Со стороны программиста, мне кажется, что это все-таки больше талант, потому что сейчас с появлением искусственного интеллекта, когда искусственный интеллект сам пишет сценарий и даже целые книги, ты можешь прочитать и найти эти книги действительно похожими на литературу. Но при этом, мы – люди и у нас есть эмоциональное восприятие, какая-то частичка таланта чувствовать то, что отзывается в других людях и может зацепить. Наверное, настоящее творчество и талант состоят в этом. Конечно, работа, самодисциплина передать все это тоже нужны. У меня бывает такое, что я иногда не могу выложить на странице то, что у меня в голове. Я все представляю, как режиссер уже в голове нарисовал себе сценку, кадры, раскадровку, кто как говорит, какой персонаж. Но когда касается того, чтобы напечатать, передать это на листе, уже немного сложнее. И здесь, может, как раз и нужна самодисциплина и трудолюбие, чтобы все это передать.

У меня с детства есть такая мечта: когда Аладдин приходит к Джину, Джин дает ему загадать три желания, которые может исполнить. И я мечтал, чтобы Джин исполнил мои желания – это передавать свои мысли в форматах txt, mp3 и avi, то есть в формате текста, аудио и видео. Стараюсь сейчас идти в этом направлении.

– Режиссер в США и режиссер в Казахстане занимаются одним и тем же? Или все же в их работе есть отличия?

– Это больше зависит от проекта и команды. У нас даже на профессиональном уровне может сложиться такая команда, где режиссер начнет, так скажем, превышать полномочия, то есть параллельно продюсировать, самому себе ассистировать, может как-то выходить за рамки того, что он должен делать формально как режиссер.

В Америке с этим немного строже. Допустим, если ты режиссер, то должен делать только то, что делает режиссер. Помогать тебе будет ассистент, кадр тебе будет выставлять оператор и т.д. Конечно, у тебя есть свое видение, но все это обсуждается во время препродакшна, то есть перед тем, как приступить к съемкам.

Но нельзя сказать, что-то, что происходит у нас – плохо. В процессе может появиться что-то новое и в нашем методе как раз-таки появляется свобода действий и видений.

Беседовала Аида Сыздыкова